September 20th, 2015

Кулинария

Иногда посещает желание попробовать сготовить то, что ни разу не пробовала.
Вчера возвращались с мамой из сада после хорошего трудового десанта. Наверное, кроме чая хотелось закинуть в желудок что-нибудь по-основательнее, потому что именно в этом состоянии тянет на кулинарные подвиги.
Так вот. Мне вдруг подумалось, что я хочу буженины, вкусной, домашней и ооооочень острой. К сегодняшнему дню мысль не умерла, потому пришлось купить кусок мяса, натереть его солью, перцем, горчицей, чесноком, еще кое-каким специями.
Поставила свой полуфабрикат в холодильник. Жду, когда замаринуется и пропитается специями. В принципе мясо сложно испортить. Но, кто знает. Все мы помним, про первый блин комом.)))

(no subject)

Постоянный поиск интересной литературы стал для меня уже нормальным делом.
Почти дочитала серию книг Кира Булычева "Река Хронос". Каждой книге свое время, в подростковом возрасте я зачитывалась его книгами. Сейчас иногда ловлю себя на мысли, что еще немного и у меня произойдет взрыв мозга.
Даже в этой серии, которую кстати сам Кир Булычев считал делом своей жизни, первые 5 книг мне очень понравились. Но чем ближе к концу (их штук 10), тем чаще меня посещала мысль закрыть книгу и убрать ее подальше.

А тут на глаза попались книги Морган Райс "Кольцо чародея". Скачала 10 или 11 книг из серии. Не знаю, как дальше, но пока интересно. Стиль фэнтези. Мне напоминает сказку, но пока не напрягает.

Когда-то в журнале "Вокруг света" попалась статья об усадьбе Муромцево

До сегодняшнего дня я до нее так и не добралась. Те, кто мог бы туда съездить, уже давно съездил. Остальные предпочитают сидеть на диване или таскаться по магазинам. Так что оставлю себе информацию об этой усадьбе, чтобы когда-нибудь посетить ее. Слышала, что ее все-таки собрались реставрировать и вроде даже забором обнесли, что сейчас на ее территорию просто так и не пройти.


ПОД СЕНЬЮ ЛОПУХОВ И ЛИЛИЙ

В конце 1920-х годов в доме престарелых французского городка Ментона доживала свои дни пожилая женщина. Однажды она написала письмо в Россию, в село Ликино. В письме были такие слова: «Дорогие крестьяне! Вы владеете теперь бывшей землей моего мужа Владимира Семеновича Храповицкого, который скончался в нищете. Я осталась теперь одна без всяких средств существования на самую бедную жизнь. Мне уже 68 лет, я больная и старая, работать не могу. Я счастлива, что теперь вы владеете землей, а у нас не было детей, все равно желание мужа было отдать землю крестьянам. Обращаюсь к вашему доброму сердцу, прошу помочь мне. Бог вас не оставит…»

Восемь с половиной десятилетий спустя один из потомков тех, кому было адресовано это письмо — десятилетний мальчик Сережа, — идет впереди меня и рассказывает.
— Сейчас мы входим в зал, где был стеклянный пол и под ним плавали рыбки. Потолок был зеркальный, и в нем этот пол отражался. А на стене висел портрет самого Владимира Храповицкого с его женой Елизаветой Ивановной. На коленях у жены была маленькая обезьянка породы капуцин...

Кажется, про рыбок под ногами и зеркальный потолок юный экскурсовод придумывает: современники ничего подобного не упоминают. Но и без подпольных рыб здесь было на что посмотреть. Хозяин имения Владимир Храповицкий — человек, из бедного гусара превратившийся в миллионера-лесопромышленника, — построил себе удивительный дом, напоминающий все европейские замки, вместе взятые. Помимо донжонов, стрельчатых окон, дозорных башенок и винтовых лестниц здесь были водопровод, электричество, телеграф и телефон. Были аллеи, мостики, лодочная станция, летний театр, охотничий домик, конюшни и огромный птичий двор. Оранжереи, где росли пальмовые и самшитовые деревья, и сады в итальянском, французском и английском стиле, которые проектировали ландшафтный дизайнер Фриц Энке и ученый-ботаник Эдуард Регель.

— Осторожнее, — говорит наш проводник, — тут дыра в полу. Справа от нас парадная мраморная лестница, по ней лучше не подниматься.
Наверху, впрочем, радостно галдит какая-то бесстрашная компания. А сквозь обглоданные оконные пролеты видно, что снаружи перед входом раскладывает на земле свое снаряжение некая самодеятельная экспедиция. Разматывают веревки, достают натуральные факелы, чтобы спускаться в графские подземелья. Летом усадьба пользуется популярностью у краеведов-любителей, диггеров, кладоискателей и просто любопытствующих. К услугам последних — деревенские мальчишки, которые за пару сотен рублей предлагают провести экскурсию.
— Посмотрите вниз: пол был покрыт мозаикой. Вот остатки раскрашенной плитки, очень дорогой. Она называется «малелика», — указывает Сережа. Затем показывает на некий черный провал: — Вот здесь была кухня. А в той маленькой комнатке выдавали книжки крестьянам. Осторожнее, мы входим в рыцарский зал. На потолке висела двухэтажная люстра из чистого хрусталя. Внимательно посмотрите в левый верхний угол: на стенах висели щиты с рыцарскими гербами, от одного сохранился отпечаток.

Как ни дико это звучит, но если приглядеться к темному пятну в верхней части стены, то видно, что оно действительно имеет форму щита. Дальше нам показывают удивительно хорошо сохранившуюся роспись в виде геральдических лилий: Храповицкий гордился тем, что происходит из польской аристократии, принадлежавшей к так называемому гербу Гоздава. Естественно, стена украшена и разнообразными современными надписями, среди которых всего одна цензурная — «Сургут 2004».

Усадьба Муромцево находится вблизи Судогды — городка в 40 минутах езды от Владимира. Посетителей встречают крашеные железные ворота с надписью «Муромцевский лесхоз-техникум». На самом деле техникум уже давно переехал в другое, современное здание. После того как люди оставили замок, на его приступ тут же бросилась окрестная флора. Все здесь утопает в лопухах. Бурьяном заросла и огромная яма с берегами удивительно правильной формы.
— Здесь начинались каскадные пруды. В них плавали лебеди, а вокруг ходили собаки с золотыми ошейниками, — объясняет гид. — Пойдем смотреть конюшни.
По пути к конюшням встречаем одного из Сережиных коллег, который ведет за собой вереницу интеллигентных туристов в панамках. Они бредут, спотыкаясь о корни деревьев, и ведут неизбежный и безнадежный спор:
— Надо наконец набраться смелости и передать такие усадьбы в частные руки. Появится настоящий хозяин, он быстро приведет все в порядок.
— А я не согласна, они должны оставаться общим достоянием! Потому что частную территорию сразу же отгородят, хрен сюда попадешь.
— Да все равно это будет лучше, чем сейчас!

Спорщики совершенно не подозревают, что усадьба, по которой они прогуливаются, уже давно перешла в те самые частные руки. Несколько лет назад ее взяла в долгосрочную аренду компания, которая занимается операциями с недвижимостью. На своем сайте она разместила соблазнительные предложения для инвесторов (орфография сохранена): «Имение «Муромцево» приносило графу Владимиру Храповицкому солидный ежегодный доход. И сегодня усадьба может принести своему хозяину не малую прибыль. Имение возможно преобразовать в центр проведения корпоративных и праздничных мероприятий, а в замке обустроить резиденцию для VIP-гостей».

Бизнес-проект очарователен, только инвесторов пока не видно. И в этом — главная проблема современного использования старых дворянских имений: путешественников, которые зачем-либо в массовом порядке отправятся в Судогду. Тем же, кто желает посмотреть Владимир и Суздаль, гораздо удобнее именно в этих городах и остановиться — благо отелей и гостевых домов там хватает. Какие еще варианты? Устраивать корпоративы, как предлагается на сайте упомянутой компании? И кто поедет по бездорожью в эту глушь, когда есть много более доступных мест, чтобы порезвиться на природе? Сомнительны и надежды на то, что появится некий новый Храповицкий, который купит развалины, дабы проводить здесь свои досуги. Разумнее и приятнее приобрести имение где-нибудь на берегу теплого моря — если не в Портофино, то хоть в Черногории. Но и государству непонятно, что делать с этим сокровищем. Допустим, найдутся деньги и замок отреставрируют. Что делать дальше? Открыть здесь музей? Но музей кого или чего? Великие сыны отечества здесь не жили, никаких интерьеров или вещей не сохранилось…

Никто пока не хочет вступать во владение наследством, оставшимся от пожилой женщины, доживавшей свои дни на юге Франции. Кстати, ее письмо не осталось без ответа: «Очень странным показалось ваше обращение к нам с просьбой о посылке денег… Только такие бессовестные люди, как вы и вам подобные, способны порою лить крокодиловы слезы. По поручению общего собрания граждане села».

Мальчик Сережа рассказывает:
— Еще до революции крестьяне отравили обезьянку графа. И он велел похоронить ее на территории парка в хрустальном гробу. Эту могилу ищут, ищут, но никто пока не нашел.
Он обводит руками окрестности. Березы высоко-высоко шумят над его головой. Они здесь растут на крыше.

Источник http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/7471/

В саду (оттенки осени) фото с мобилки

Фасоль почти поспела.
1.

2.

И красные подсолнухи еще почти поспели. Я думала, что они декоративные. А попробовала, оказалось, что вполне съедобно. По вкусу семечки самые обычные, не зря птицы склевывают их активно.
3.

4.

5.

6.

Калина совсем красная стоит.
7.

Хризантема любит прохладу. Ее пушистые шапки всех размеров и цветов радуют глаз яркостью красок.
8.

9.